→ → → Социально-экономическое состояние халифата в VIII - XII векахСоциально-экономическое состояние халифата в VIII - XII веках Арабские завоевания сыграли важную объединяющую роль в социально-экономической жизни вошедших в состав исламской империи стран Востока. Политическое объединение разрозненных в прошлом областей и стран повлекло за собой образование единой экономической общности и способствовало, по крайней мере на первом этапе, значительному развитию производительных сил. Это объединение привело к широкому экономическому и культурному общению регионов, различавшихся как уровнями экономического развития, так и традиционными формами жизни, а также видами производимой сельскохозяйственной и ремесленной продукции, открыло большие возможности для обмена опытом и повсеместно способствовало развитию земледелия, ремесла и торговли. Вместе с тем известная унификация политической жизни не только не привела к утрате местной экономической специфики или к разрыву с былыми формами хозяйства, но, напротив, способствовала углублению традиций и явилась дополнительным стимулом для расширения экономических связей, при которых каждая из областей Империи вносила свою лепту в общую хозяйственную жизнь. Арабские завоевания происходили в двух формах: бедуинской миграции и военной колонизации. Бедуины не получили права селиться на обрабатываемых землях, ибо завоеватели понимали, что это привело бы к разрушению экономики страны. Весьма часто сами племенные вожди, когда они получали поместья в награду за подвиги в войне, отказывались от земли, ибо не хотели обеспечивать ее обработку. На протяжении некоторого времени племена еще продолжали кочевать на тех землях, которые по характеру местности оставались свободными и не культивировались, что обеспечивало взаимовыгодный обмен между земледельцами и кочевниками-скотоводами. Как и до арабского завоевания, главной отраслью производства оставалось основанное на искусственном орошении земледелие. Исламский средневековый мир расположен в субтропической зоне, и жизнь в безводных пустынях и степях имела свою специфику. Земледелие, основанное на ирригации, достигло наибольшего развития в Ираке, особенно в его нижней части (Саваде), и в Египте, вдоль Нила, особенно в Дельте. Нил в Египте и Евфрат с Тигром в Месопотамии, благодаря разветвленной системе искусственного орошения, давали возможность собирать два урожая в год. Проблема воды была жизненно важной, и жители стран востока задолго до возникновения ислама сумели развить широкую сеть каналов и знали машины для подъема воды на необходимый для орошения уровень. Обычай диктовал справедливое распределение воды, и государство оказывало поддержку общественным работам для содержания системы орошения на должном уровне, не прекращавшемся даже во время войн и восстаний. Способы обработки земли были достаточно примитивными. Для выращивания огородных и садовых культур использовалась лопата, а на полях ЂЂЂ легкий средиземноморский плут. Практиковалась очередность в высевании культур на полях, чему порой мешала частая смена землепользователей из-за ежегодного перераспределения земли между членами общины. Как в больших земельных владениях, так и в малых способ обработки земли был одинаков. Существовали и ветряные, и водяные мельницы. Ко времени прихода к власти Аббасидов оросительная система во всех областях Халифата, особенно в Ираке, пришла в упадок, и первые аббасидские правители направили немалые усилия на улучшение системы искусственного орошения, строительство каналов, плотин, водохранилищ, шлюзов и гидравлических колес, движимых рабочим скотом. Основными культурами в сельском хозяйстве были зерновые: пшеница ЂЂЂ главный продукт питания людей и ячмень ЂЂЂ основной корм для животных. В садах и на огородах выращивались овощи всех видов, бобовые растения и специи, культивировались все виды фруктовых деревьев, а на границе с пустыней ЂЂЂ финиковые пальмы. Большое распространение получило выращивание винограда и слив. Были также большие плантации сахарного тростника, а из технических культур ЂЂЂ хлопка и льна. Из отдаленных областей Азии на Ближний Восток были занесены разнообразные виды цитрусовых. По мусульманским представлениям землей владеет Аллах. Она как бы дается в дар тем, кто ее обрабатывает и пользуется ее плодами. Поэтому арабы-завоеватели сохранили в покоренных провинциях былые формы собственности, и старые владельцы земли получили право пользоваться принадлежавшими им в прошлом земельными участками при условии, что они будут их обрабатывать и исправно платить налоги. Конфискации в пользу казны подлежали лишь бывшие владения византийских императоров и членов правящей в Византии династии, земли погибших во время войны противников завоевателей, а также выморочные земли, оказавшиеся бесхозными в результате бегства их владельцев. Эти земли считались собственностью государства ЂЂЂ «савафи». Часть земель переходила в собственность халифа и членов его рода, а также мусульманской знати, имевшей особые заслуги в служении новой вере или отличившейся в ходе священной войны. Из казенных земель государство жаловало частным лицам наделы в форме отдельных селений или даже целых районов с жившими на этих землях крестьянами во временное или пожизненное пользование с обязательством нести военную службу. Это было условное частное землевладение ЂЂЂ «икта». Понятие «икта» иногда сближают с европейским феодальным пожалованием и переводят как «феодальное поместье или лен». Но вернее будет переводить «икта» как «передача прав на присвоение части налогов с данного селения или района», то есть поземельного налога ЂЂЂ «хараджа». Таким образом, пожалование «икта» официально не меняло положение крестьянина, который, как и прежде, должен был платить налоги либо правительственным сборщикам, либо владельцу «икта» ЂЂЂ «мукта». Передача права на собирание налогов («икта аль-истиглал») практиковалась в центральных областях Халифата при Аббасидах и позднее, в период господства Бувайхидов и Сельджукидов. В результате поземельный налог, который служивый человек взимал с определенной земли в свою пользу, превратился в феодальную ренту. Новый владелец («мукта») нес ответственность за обработку полученных владений («катиа», мн. «катаи»). «Икта» предоставлялась либо на время службы, либо пожизненно. Благодаря обычаю наследования должностей, «икта» со временем стала фактически передаваться по наследству. При Аббасидах государственная собственность на землю преобладала в центральных областях Халифата, в первую очередь в Ираке и в Египте, где имелись крупные оросительные системы. Налоги с земель «савафи» собирались специальными сборщиками и частично шли в казну. Таким образом, крупное феодальное землевладение в Халифате сочеталось с мелким крестьянским землепользованием. Существовали также земли, находившиеся в частном владении («мульк»). Это были земли халифа и членов его рода, а также высокопоставленных персон, получавших поместья в собственность за заслуги в «священной войне» или в поддержке правящей династии. Частное землевладение было широко распространено в восточных областях Халифата, в первую очередь в провинциях Ирана. Владельцы «мульков» могли свою землю продавать, дарить, передавать по наследству. Земли «мульк» обрабатывались издольщиками. Крупные землевладельцы, собственники «мульков» и владельцы «икта», сдавали землю в аренду феллахам-крестьянам либо на условиях издольщины («музараа»), либо, чаще, уплаты в денежной форме. В зависимости от природных условий рента иногда достигала размеров половины урожая. В отличие от Европы владельцы пожалованных угодий в странах мусульманского востока жили в городах, а не в усадьбах своих поместий. Поэтому не выделялись особые земли, которые образовывали бы собственное владение помещика и обрабатывались бы барщинным трудом. Непосредственной связи между землевладельцами и держателями земли не было, и ренту, в основном денежную, собирали для владельцев специальные чиновники, сборщики налогов, о произволе которых свидетельствуют средневековые историки. Следует особо отметить, что в отличие от раннесредневековой Европы в странах Халифата феодальные поместья никогда не играли решающей роли в экономической жизни государства. При скудости культивируемых земель город с его ремеслами и торговлей был главным источником доходов казны, а поскольку денежная оплата была обычной формой вознаграждения за военную и гражданскую службу, халиф постоянно нуждался в средствах для содержания чиновников и солдат-наемников. Значительная часть земельного фонда Халифата находилась в руках различных религиозных учреждений: мечетей, медресе, благотворительных организаций, а позднее ЂЂЂ суфийских братств. Имущество религиозно-благотворительных учреждений не отчуждалось, поэтому, стремясь обезопасить свои владения от посягательств властей или избавиться от непосильных налогов, многие владельцы земель передавали их в вакф, то есть завещали для религиозно-благотворительных целей. Владельцы вакфов или вакуфного имущества продолжали пользоваться завещанными землями и обязаны были отдавать лишь часть своих доходов в пользу того или иного религиозного учреждения. Так они защищали себя и своих наследников от феодального произвола и одновременно выражали свои религиозные чувства. Со временем имущество, переданное под покровительство религиозных учреждений, разрослось, и вакфы приняли форму огромных ведомств, что привело к серьезным изменениям в социальной жизни общества. Появился значительный слой людей, живших за счет вакуфного имущества. Этих людей объединяла общая забота о сохранении их коллективной собственности. Поэтому руководители религиозных учреждений, искали защиты у военачальников наемной гвардии и, поддерживали тех ее лидеров, которые им покровительствовали. В свою очередь многие военачальники, стремясь заручиться поддержкой обладавших авторитетом в среде простонародья религиозных руководителей, покровительствовали им в надежде на их помощь в борьбе за власть с другими военными группировками и чиновничеством. В результате, по мере развития феодальных отношений, зажиточные горожане оказывались все менее защищенными от произвола военщины, а союз военных главарей и религиозных руководителей становился все более прочным. Этот союз сыграл весьма отрицательную роль в культурной и экономической жизни мусульманского мира в период позднего средневековья. Со всех земель со времени арабского завоевания взимался поземельный налог ЂЂЂ «харадж». Земли, находившиеся во владении членов семьи Аббасидов, земли «катаи» и вакуфные земли налогом в казну не облагались. Все, что владелец собирал с арендаторов, превращалось в ренту в его пользу, либо в пользу религиозных учреждений. На государственных землях «харадж» собирался с крестьян специальными сборщиками. Все категории собственности мусульман, включая земли «икта», облагались налогом «ушр» (десятина). Разница между размером хараджа и ушра образовывала феодальную ренту и составляла чистый доход владельцев икта (мукта). Система налогообложения, видоизменявшаяся в зависимости от местных условий, была главным свидетельством подчиненного положения иноверцев в мусульманском государстве. В некоторых областях, например в Сирии, налог на иноверцев первоначально взимался со всей общины в размере установленной завоевателями суммы, которую собирали сами жители, и сборщиков не интересовало, с кого какая часть налогов причиталась. Все иноверцы платили подушный налог «за покровительство» («джизью»), который всегда взимался в денежном выражении. Первоначально «харадж» и «джизью» рассматривали как единую, собираемую с иноверцев подать. Со времен Омейядов «джизью» собирали только с иноверцев, а «харадж» продолжали взимать и с вновь обращенных в ислам. Во многих провинциях Халифата (в Иране, Ираке и в несколько иной форме в Египте) земли оставались хараджными и при Аббасидах, вне зависимости от того, кто на них жил ЂЂЂ мусульмане или иноверцы. Поскольку вся община несла коллективную ответственность за собранную сумму, по меньшей мере за поземельный налог, то получалось, что обращение отдельных лиц в ислам в обложении налогом не предусматривалось, и вновь обращенные уплачивали «харадж» наравне с немусульманами. Это толкало жителей к бегству в города Ирака и Египта, где они фигурировали уже как мусульмане, что приводило к быстрой урбанизации провинций и наносило ущерб как земледелию, так и казне. Степень урбанизации в разных провинциях Халифата была различна. Мусульманское законодательство не знало города как некой автономной административной единицы. Хотя город часто располагался на месте селения или города поздней античности (например, Багдад возник вблизи древнего Ктесифона), в нем не сохранялись индивидуальные особенности его предшественника. В отличие от городов-коммун Центральной Италии XIЂЂЂXII веков, располагавших известной независимостью в рамках слабоцентрализованного европейского государства, мусульманский город не обладал никакой автономией. Мусульманское государство было слишком сильным и централизованным, чтобы город мог добиться какой-либо самостоятельности. Существенным препятствием для этого служило и то обстоятельство, что город был местопребыванием феодального правителя, в то время как в Европе бароны и рыцари жили в своих поместьях и замках. Большинство арабов-завоевателей осело в городах, мало кто их них предпочел жизнь в сельской местности. Гарнизонные лагеря завоевателей (Куфа, Басра, Фустат, Кайраван и др.) довольно быстро превратились в большие города, причем изначально их правители стремились отделить арабов-завоевателей от местных жителей и этим обеспечить большую надежность военной оккупации. Значительная часть жителей городов (за исключением Багдада) обитала в них еще до прихода арабов-завоевателей. Однако вскоре туда устремилось местное сельское население, которое привлекала возможность трудиться, обслуживая придворных и армию в качестве ремесленников и торговцев, и перспектива обогащения за счет разных видов деловой активности. Это привело к культурному взаимовлиянию, и вскоре пришельцы усвоили местные культурные традиции, а аборигены овладели языком завоевателей и стали принимать участие не только в общей экономической, но и в культурной жизни. Бедуины Аравии, принадлежавшие раньше к разным племенам, стали смешиваться с горожанами и перенимать их образ жизни. В результате к VIII веку племенные традиции в среде арабов-горажан из реального культурного фактора превратились в далекие от социальной действительности сентиментальные воспоминания, в то время, как традиции коренного населения все более воспринимались арабами-завоевателями. Одним словом, шел процесс взаимной культурной ассимиляции пришельцев и местного населения. Обе категории сближались, хотя религиозный барьер еще долго служил разъединяющим фактором. Дамаск при Омейядах и Багдад в VIIIЂЂЂX веках, равно как и Каир в XI веке, по культурной жизни и деловой активности смело могли соперничать с Константинополем и намного превосходили современные им европейские столицы. Социально-экономи
Социально-экономическое состояние халифата в VIII - XII веках
Комментариев нет:
Отправить комментарий